Том Форд — о своей новой книге, песне Джей-Зи и временах в Gucci в большом интервью Хэмишу Боулзу

0
84

Том Форд — о своей новой книге, песне Джей-Зи и временах в Gucci в большом интервью Хэмишу Боулзу

Большое интервью с дизайнером по случаю выхода книги TOM FORD 002

В своей первой книге TOM FORD 001 Том Форд описал свою эпохальную работу в Gucci и Yves Saint Laurent с 1994 по 2004 год, отразив на страницах гедонизм десятилетия. Теперь, во втором томе, вышедшем в этом месяце, Форд оглядывается на множество ролей, которые он успел прожить с тех пор: мужа, отца и творческого визионера, который принес свой стиль в мир кино в качестве признанного режиссера, а затем добился новой порции славы и успеха со своим одноименным брендом. Я поговорил с Фордом о том, чему его научил Карл Лагерфельд, о том, каково это — быть упомянутым в песне Jay-Z и о многом другом.

Как вы?

Я тоже в порядке. У меня бывают хорошие и плохие дни. Лучше чувствую себя, когда работаю, потому что тогда не приходится думать обо всем на свете. Думаю, вы знаете, каково это.

Спасибо. Ну, когда я показал книгу Ричарду (Бакли, покойный муж Форда. — Прим. Vogue), он сказал, что она очень сухая. «Много воды утекло». Затем он повернулся и вышел из комнаты. Это был его единственный комментарий о книге.

Я хотел продолжить ее и продолжить тот же хронологический формат. Я думаю, что мода развивается точно так же. Каждый сезон — это реакция на предыдущий. И на то, где вы находитесь как дизайнер в данный момент. Где вы живете, что вы делаете, каков ваш опыт. Поэтому, выпустив первую и вторую главы, я теперь мечтаю о третьей главе. Когда я начал писать эту книгу, мне исполнялось 60 лет, а моей компании было около пятнадцати. Пятнадцать и 60 — самое время оглянуться назад. Самое интересное, что в моде мы делаем это крайне редко. Мы всегда беспокоимся о том, что будем делать дальше. И я не исключение. Я не смотрел фильм «Одинокий мужчина» с тех пор, как снял его. Я смотрел его миллион раз во время монтажа, я прошел через все его премьеры, и на этом поставил точку — больше его не видел. То же самое с «Ночными животными» и модой, которую я создаю. Я редко оглядываюсь назад. Потому что, глядя на семейные фотографии, ты сразу начинаешь думать: «О боже, я помню, кем я был. Я помню, что я делал. Я помню, о чем я думал. Я помню музыку. Я помню это шоу. Я помню, в каком городе я жил». Так что это было очень странно, что Ричард решил покинуть мир в то же самое время. Во многих отношениях, а теперь и в личном плане это был конец главы и определенного периода в моей жизни».

Да, я был приятно удивлен тем, как много работы проделал. Я ведь делал и мужскую, и женскую одежду, строил магазины по всему миру, создавал косметический бизнес. Работал, работал и работал. Я чувствовал себя хорошо. Я действительно создал бренд. 

Я не сплю. Мне нравится работать. Я не знаю, что бы я делал без работы. Она подпитывает меня. Я считаю, лучше всего у меня получается, когда я работаю над несколькими вещами одновременно, потому что я в восторге от одной вещи, которую делаю, и это перетекает на все остальное. Это волнение подпитывает меня, и я чувствую себя более творческим, но это и странно, потому что в таком формате работы ты осознаешь, как быстротечно все в этом мире. Мне бы хотелось иметь больше времени, чтобы посидеть в кафе, съесть омлет и выпить Coca-Cola Light, так что мне даже самому интересно, чем я теперь буду заниматься. Но, честно говоря, учитывая то, что я только что потерял Ричарда, все это теперь это приобретает другой смысл.

Gucci и Saint Laurent существовали задолго до моего прихода туда, но в случае с Gucci, до моего прихода там не было подиумных показов. И там действительно не было полных коллекций. Я говорю в книге, что вы можете показать миру свой вкус всего один раз. И это правда. Я сделал это в Gucci, а затем в Saint Laurent. Поэтому, уходя, я хотел забрать все созданное с собой и поставить на нем свое имя.

Том Форд в финале показа Gucci, 2004 год

Том Форд — о своей новой книге, песне Джей-Зи и временах в Gucci в большом интервью Хэмишу Боулзу

Когда я покинул Gucci Group, я был невероятно подавлен, потому что думал, что уйду на пенсию, а потом очень быстро понял, что мне не нравится, что я не имею права голоса в современной культуре. Я не был счастлив, потому что в моей жизни не было творческой составляющей, и именно это потянуло меня обратно в мир моды. Он движется в таком темпе, что для такого непостоянного в своих настроениях человека, как я, подходит идеально. И мне этого очень не хватало. Не знаю, правда, отвечает ли это на ваш вопрос.

Вы имеете в виду кокаин?

Я много говорю об этом в новой книге. Я перестал пить только после того, как начал развивать свой собственный бренд. На самом деле, возможно, стало еще хуже. Когда я был алкоголиком (хотя, наверное, я и сейчас алкоголик), я был очень продуктивным алкоголиком; это не мешало моей работе до самого конца. Это была одна из причин, по которой мне нужно было остановиться.

Я веган уже около четырех лет, но в последнее время я периодически ем немного рыбы. И да, я не пью, не курю, не принимаю наркотики. Я пью кофеин, играю в теннис, забочусь о своем сыне. И это совсем другая жизнь; звучит очень скучно, но у меня вообще нет желания выпить. Это очень интересно. Абсолютно никакого. Так что я не скучаю ни по чему из этого. Веганство появилось потому, что я посмотрел фильм «Что такое здоровье?», и теперь раз в год я езжу в одно место, где пощусь 5–7 дней. Как-то подумал: «Наверное, мне не стоит больше есть мясо» — и просто перестал.

Я всегда хотел снимать фильмы. Я всегда любил кино. В фильме можно рассказать такую историю, которую нельзя рассказать в моде. В моде вы, конечно, можете оглянуться на что-то, восхититься этим и сказать: «Ух ты, разве это не невероятно?». Но это все равно не вызовет такого восторга, как когда вы впервые это увидели. Это ощущение никогда не будет воссоздано, а вот в кино это возможно. Старый фильм, который вы не видели, — это новый фильм. Потому что вы переживаете его так, как хотел этого режиссер. Актеры. Он живой. Я чувствую, что это гораздо более вечное выражение того, что вы пытаетесь сказать. Я всегда хотел снимать фильмы, и эта история похожа на ту, когда я купил дом в Лос-Анджелесе в середине 1990-х. Я всегда знал, что однажды это сделаю, но я не хотел, чтобы люди подняли меня из-за этого на смех. Но они подняли, несмотря на то что у меня с этим городом была определенная связь. Правда, я об этом не подозревал. Как и с фильмом. Когда я снял свою первую картину, все сказали: «Боже мой, раньше мы думали, что ты нелепый».

О да. Люди, бравшие у меня интервью в то время, говорили: «Мы думали, что это шутка и что вы никогда не снимете фильм». Я думаю, что люди были удивлены. Я же был удивлен только тем, что они не понимали: если я сказал, что смогу, то я смогу. Как вы можете сомневаться во мне, ведь если я собираюсь что-то сделать, я это всегда делаю. Так что меня удивил тот факт, что они были удивлены. Мода — это, конечно, здорово, я люблю моду. Но моим самым большим достижением останется создание фильма «Одинокий мужчина». Я люблю «Ночных животных», но «Одинокий мужчина» был очень личным. В то время я сказал: если Джек (сын Форда. — Прим. Vogue), когда вырастет, захочет узнать что-нибудь обо мне 48-летнем, ему надо просто посмотреть этот фильм. Я привил свой характер к характеру Джорджа (главному герою, которого сыграл Колин Ферт. — Прим. Vogue), и это очень личная картина. И возможность выразить это была для меня лучшим занятием в жизни. И я хотел бы сделать больше фильмов. Бог знает, когда я смогу втиснуть их в рамки всего остального, что я делаю, но я очень бы этого хотел.

Нет, не поэтому. Я чувствую, что отпустил эти чувства, когда снял о них фильм. Я сделал это и пошел дальше. Я помню, как Карл Лагерфельд всегда говорил, что он не оглядывается назад, что всегда смотрит вперед. И я помню, что думал, как это глупо. Как кто-то может не оглядываться назад? Но теперь я понимаю, что именно это я и сделал. И Карл сказал мне кое-что еще. Однажды вечером мы с ним ужинали в Caviar Kaspia. Мне было, наверное, 38 лет, и ко мне пришел первый успех в Gucci. Мы были вдвоем, и я сказал: «Странно, как все это происходит. Моя карьера идет в гору, люди говорят мне, как все замечательно. А я просто не чувствую этого. Я не могу этого чувствовать. Я не верю в это. Я ничего не чувствую. И он сказал: «Позже, позже, позже», что немного противоречит его словам о том, что нельзя оглядываться назад. Но это правда. Потому что только потом я начал задаваться вопросами: «Как я это сделал? Как это произошло?». И, вспоминая обо всем, я ценю это гораздо больше. Вот что сделала для меня моя первая книга. Она заставила меня взглянуть на все это снова и подумать: нравится ли кому-то то, что я делаю, или не нравится. В конце концов, я действительно создал целый бренд. Мы действительно производим все эти вещи, и вообще-то Джей-Зи даже написал обо мне песню! Но это не то, о чем я думаю все время. Сейчас я все-таки думаю о том, что буду делать для своего февральского шоу.

Так и было, и я не уверен, что кто-то понял, почему я запретил снимать. У меня сложилось ошибочное впечатление, что женщины, которых я собирался одеть, не хотят, чтобы их одежду видели в журналах за пять месяцев до того, как они смогут ее примерить. Они хотят, чтобы одежда была свежей. Я хотел, чтобы покупательницы были в восторге, когда увидят ее впервые. Но я был так неправ. Женщинам почему-то нужно видеть вещи заранее, чтобы нарастить уверенность в себе, чтобы их глаза привыкли к новому силуэту. Сегодня я понимаю, почему это был отличный показ, почему зал работал, атмосфера работала…  Я хотел создавать одежду для женщин разных возрастов, разных размеров, разных вкусов, и в общем-то я это и делал. Но в конечном счете все просто увидели комнату, полную множества разной одежды, которая не имела точного посыла вроде «Я верю в такую форму брюк, такую форму пиджака и такие цвета». Я не собираюсь говорить, что шоу было неудачным, потому что оно работало. Но мне все же потребовалось некоторое время, чтобы вернуться к представлению коллекции на подиуме, потому как в конечном итоге я пришел к выводу, что именно это работает лучше всего.

Знаете, я понятия не имею, как это происходит, но это действительно так. У меня есть покупатель и разработанный для него образ, который не меняется слишком сильно от сезона к сезону. И мода очень сильно изменилась, но вы не можете подделать ее, вы не можете создавать вещи, в которые не верите и которые не чувствуете. Вот я и не делаю этого. Да, у меня есть интуиция, но я никогда не стану частью этого поколения, выросшего в виртуальном мире. Я не могу этого сделать и даже не хочу пытаться. Поэтому я просто остаюсь верен себе. К счастью, многие молодые люди, похоже, уловили то, что я делал в Gucci и в Saint Laurent. И то, что я делаю до сих пор. Так что мне повезло, что в мой магазин по-прежнему приходят 25-летние покупатели. Но ко мне приходят и те, кто был клиентом еще во времена Gucci — мои ровесники или даже старше.

Ну я бы гордился книгой в целом. Еще один повод для гордости — песня Джей-Зи. Я имею в виду, что это просто сюрреалистично — видеть, как тысячи людей скандируют и кричат твое имя. И это просто странно. Но я все еще не могу поверить, что это произошло. И, кстати, многие люди узнали обо мне именно благодаря этой песне. И это просто удивительная вещь. Я всегда был везунчиком. В жизни иногда открываются двери, и надо знать, когда воспользоваться моментом и возможностью. А я всегда оказывался в нужных местах в нужное время. Так что, я думаю, когда Ричард сказал: «Много воды утекло», он имел в виду, что прошло очень много времени. И это действительно так.

Новая книга доступна для предварительного заказа в магазинах Tom Ford, на сайте TomFord.com и на сайте Rizzoli.

Том Форд — о своей новой книге, песне Джей-Зи и временах в Gucci в большом интервью Хэмишу Боулзу

Hamish Bowles/Vogue.com

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь